Летние письма о Марии

Анна Голованова

Письмо первое

В кленовых аллеях,
В шуме июньской листвы,
В блеске храмовых кровель
Длится Машино детство.
В тишине нарождается лето.
Мы обе равноудалены
От встречи с жизнью.
От памяти этих аллей.

Мы с дочерью сошли с поезда в Томске в первый день июня. Было сумрачно и прохладно. Нас встретил Машин дядя Юра, и мы остановились у него на две недели. В этот наш приезд мы собирались много гулять, бывать на берегу р. Томи, дышать в лесу, бродить по тем тропинкам, по которым мы носили на руках ее в младенчестве. Нам выпало несколько жарких дней, я ловила дочери бабочек, а она их боялась. И я отпускала вспархивающих и улетающих из руки бабочек. Маша смеялась и хлопала в ладоши. Летом ее веселят солнечные очки и тапочки-пищалки. Бутылка теплой воды, открывающаяся, пузырящаяся, льющаяся. Она любит качаться на качелях, и мы много времени проводим на детской площадке. Но здесь мне трудно - нужно смотреть, чтобы ее не ударили качели. Так мы живем день за днем. Время летит незаметно. Теперь я вспоминаю Машу в это время, озаренную и пронизанную лучами солнца. Быстро взрослеющую, становящуюся. Она, видимо, почувствовала перемены, и стала подвижной, непоседливой. У нее появилась подружка - маленькая черная кошка Люся. Они друг без друга ни спали, ни ели. Если Маша уходила гулять, то прощалась с Люсей. Вернувшись, сразу звала: "Мяу". Ели они, только разобравшись, кому рыбу, кому вареники с картофелем. Вечером киса прячется, пока Маша не ляжет спать, но как только девочка засыпает, кошка тут же ложится рядом. Наконец в июне у нее был фонтан к 400-летию Томска, горсад, шарики, которые дочь с наслаждением отпускает на свободу в небо. Однако из тихой жизни мы с удовольствием возвращаемся в Москву.

Письмо второе

В последнюю неделю июля мы с Марией поехали к морю. Всего сутки - и мы в Туапсе. Дальше, к Машиной подружке Даше в деревню Ольгинку. У Даши болит горло, но Маша, доехав, входит к ней и радостно приветствует. В этот же вечер мы спускаемся к морю. И дочь, едва оправившись с дороги, идет с горы на пляж. Вечером садится солнце, и немного ветрено. Но Марусе нравится. Назавтра ее уже не вытащить из воды. Она плавает на роскошном надутом желтом солнышке, сама похожая на лучик. Днем невозможно находиться на жаре, и мы отдыхаем в комнате. А через день посещаем великолепный открытый бассейн. Маша отлично ориентируется сама. Она сразу же готова кататься с горки, и мне приходится ее сдерживать, так как я не помню, чтобы учила ее нырять. Я рада, что она успела увидеть другое небо и другую землю, дышать другим воздухом, видеть море. Ей понравились морские камни, ракушки, бесконечное плавание. Мы были в дельфинарии, и дочь танцевала у бассейна вместе с дельфинами. И мне снова приходилось строжиться над ней, заставляя ее спокойно сидеть и смотреть. Дельфины танцевали в бассейне. Возвращались мы в Москву в предвкушении встречи с отцом, в надежде поразить его загаром и новыми нарядами. Нам это удалось.